Однако, через три оборота пришел черед ликовать младшим: в электронике колеса что-то там заклинило, и оно с омерзительным скрежетом остановилось. Из трансформаторной будки повалил дым, завыла сирена, с нижних птеродактилей стали выпрыгивать пассажиры, а гондола с Крисом и Дейвом зависла, покачиваясь на ветру, в самой верхней точке.
— Без паники, леди и джентльмены! — зычно призвал служитель, наряженный крокодилом. — Неполадки будут устранены в течение нескольких минут...
— Папа, сними меня отсюда! — вопил Дейв, вцепившись в цветастую отцовскую рубашку.
Крис что-то отвечал ему, слов слышно не было, но судя по выражению лица говорилось нечто вроде: «Будь мужчиной, сынок! На тебя все смотрят!»
— Тлусишка желтоблюхий! — крикнула, задрав мордашку, Джуди.
Дейв расплакался.
— Джудит! — прошипела Сесиль — Еще одно слово — и больше никаких парков!
— Ему можно длазниться, а мне нельзя?! — возмутилась Джуди.
— Я писать хочу! — канючил наверху окончательно потерявший лицо Дейв.
— Кстати, если они там будут долго болтаться, папа рискует опоздать на самолет, — заметил Заки.
Сесиль взглянула на часы и ахнула.
— Ну, я им устрою! Билет в оба конца, плюс упущенная выгода, плюс моральные издержки... Идите за мной, — бросила она детям. — Впрочем нет, сидите на этой скамейке. И от нее ни шагу!.. Если не примут меры, я этот парк разорю!
Служитель-крокодил всячески успокаивал публику, но, судя по всему, поломка оказалась серьезной. Возле будки и у колеса суетились механики в желтых комбинезонах, подкатил устрашающего вида грузовик, из которого сначала высунулся усатый дядька и принялся неприлично выражаться, а потом выскочили еще двое и поволокли куда-то толстый кабель.