Джуди забавлялась с игрушечным белоснежным динозавриком — нажимала ему на брюшко, раздавалось тихое шипение, и нежный электронный голос произносил:

— Привет, я Пусси Большая Лапа... Привет, я Пусси Большая Лапа...

— А твой что говолит? — спросила Джуди брата.

— Мой? — Заки нажал на брюхо своего зеленого, и тут оглушительно завыла сирена.

По аллее на них надвигалась красная пожарная машина. На открытой платформе, возле лестницы, в сложенном виде напоминающей зенитную установку, стояла Сесиль. Оживленно жестикулируя, она что-то втолковывала брандмейстеру в каске.

Публика поспешно расступилась, пропуская спасателей. Автомобиль въехал за заграждение и остановился у основания злополучного колеса.

Брандмейстер достал мегафон.

— Внимание наверху! Прошу сохранять спокойствие! Сейчас вам будет оказана необходимая помощь.

— Крис! — выкрикнула Сесиль.

Над краем гондолы показалось бледное, но улыбающееся лицо Криса. Он помахал жене рукой. Сесиль пальцем показала на него брандмейстеру.

— Как скажете, мэм...

Лестница приняла почти вертикальное положение и стала плавно, секция за секцией, удлиняться, пока не уткнулась верхним концом в брюхо птеродактиля.

— Чуток налево, — буднично сказал брандмейстер. Лестница послушно дернулась. Ее край поравнялся с бортиком гондолы.

— Внимание, сэр. Возьмитесь за край лестницы, потяните на себя и перекиньте крюки через борт... Есть?

— Есть! — отозвался Крис.

— Начинайте спускаться. Сначала вы, потом мальчик. Не торопитесь, дышите ровно...

На автостоянку семья Вилаи неслась галопом.

— Поведу я! — решительно сказала мужу Сесиль. — Тебе на сегодня хватит острых ощущений... Дейв, ты, кажется, хотел в туалет.