— Очень любезно с вашей стороны, мистер Фицалан, но я не беру свои слова обратно, — процедила Ева.

— Это ваше право. Понимаю, вы поражены этим пунктом завещания и к тому же тяжело переживаете трагическую гибель отца. Этим и объясняется ваша вспышка. Поэтому я на вас не обижаюсь.

Все присутствующие, ставшие свидетелями их перепалки, приписали враждебный тон Евы ее удрученному состоянию. Только у Джеральда, не пропускавшего ни звука мимо ушей, в глазах зажглись злорадные огоньки.

— А что будет, если мы не поженимся? — спросил Соумса Фицалан.

Он старался не замечать горящие ненавистью глаза Джеральда Сомервилля. Еще бы! Из рук Джеральда уплыла его заветная мечта, жемчужина состояния Джона! Только на нее возлагал он надежду, рассчитывая расквитаться с тысячными карточными долгами и безжалостными ростовщиками, готовыми душу из него вытрясти, лишь бы получить свои денежки, да еще с чудовищными процентами.

— Тогда вы не получите ничего, — ответил Соумс.

— Ничего… — еле слышно прошептала Ева. — Что же я буду делать? Где мне жить?

— Если бракосочетание с Фицаланом не состоится, ты будешь получать свои две тысячи фунтов в год. А жить переедешь к бабушке, в Камбрию.

— Ну а шахта? — резко спросил Маркус.

— Перейдет к Джеральду Сомервиллю или его наследнику, а по истечении срока аренды — к вам или вашему наследнику. А уж вы решите, продлевать аренду или нет.

Значит, не все потеряно, сообразил Джеральд. Надо только всячески воспрепятствовать браку Евы с Маркусом.

— Никто, разумеется, не в силах заставить вас пожениться, — продолжал Соумс, — решение принимаете вы оба, но я советую вам прежде серьезно подумать.

— Не сомневайтесь, — кивнул Маркус.

— Я выйду за вас, мистер Фицалан, в тот день, когда солнце перестанет светить, — громогласно объявила Ева. — Мы с вами не пара.