— Да, это так, и я убедительно прошу вас серьезно обдумать ваши действия.

Ева тяжело вздохнула. Голова ее шла кругом. Смерть матери, болезнь отца не давали ей думать о своем будущем, о том, что с ней будет, когда неизбежное произойдет. Но вот это будущее настало, а она совершенно не подготовлена к тому, чтобы принять решение.

— О да, я серьезно подумаю. А сейчас прошу извинить меня. Мне необходимо некоторое время побыть одной и собраться с мыслями.

Маркус сочувственно кивнул головой.

— Понимаю. Я и сам уже намеревался уйти. Вы, конечно, вольны поступать как хотите, но поверьте: гнев — плохой советчик. Не давайте ему влиять на ваши решения, не отказывайтесь по легкомыслию от совершенно необходимых поступков. — Он вздохнул. — Нам обоим следует все взвесить. Время — лучший лекарь. Когда вы немного успокоитесь, я приеду в Бернтвуд-Холл, и мы серьезно обсудим, как быть дальше.

Ева холодно кивнула.

— Хорошо, мистер Фицалан. До свидания.

Маркус задумчиво смотрел ей вслед. Женщин с таким твердым характером он еще не встречал. Да и язык у нее довольно острый.

Возвратившись в гостиную, Маркус холодно взглянул на человека, для которого его брак с Евой был бы острым ножом в сердце. Взоры их встретились, оба поняли: они — смертельные враги.

А ведь Джеральд из тех людей, которые способны на все. Может, например, попытаться уговорить Еву выйти замуж за него. Или скомпрометирует ее, чтобы склонить к этому шагу, лишь бы заполучить шахту «Этвуд». Учитывая все это, Маркусу следует как можно скорее нанести визит в Бернтвуд-Холл и спасти Еву от самой себя, иначе она может совершить роковую ошибку.

Провожавшие сэра Джона в последний путь еще сидели за столом, вспоминая покойного.

Ева незаметно для всех выскользнула из дому. В наступивших сумерках она направилась к церковному двору. Наконец она одна и может без свидетелей поплакать над прахом своих родителей.