— Сэр Джон не сомневался, что ваше имение, поднятое его тяжкими трудами, Джеральд разорит в два счета, и поэтому решил привести в порядок хотя бы свои финансовые дела. Знал ведь, что жить ему осталось недолго.

— Жаль, что он подумал в первую очередь о финансах, а не обо мне, — с горечью заметила Ева. — Я ведь его собственность, как и шахта «Этвуд».

— Но куда более драгоценная, — тепло улыбнулся Маркус.

— Рада, что вы так считаете, — холодно сказала Ева, — но это не меняет главного: без меня вы не можете получить шахту, а без шахты и я вам без надобности.

— Вы несправедливы ко мне! — взорвался Маркус. — Я совсем не такой корыстолюбец, как вы думаете.

— А у меня есть все основания так думать, — намекнула Ева на эпизод трехгодичной давности. — Ну, а если я не соглашусь выйти за вас замуж? Раз отец был такого высокого мнения о вас, то почему он не завещал шахту «Этвуд» непосредственно вам, без каких-либо условий? Знал ведь, как она вам нужна.

— Мистер Соумс, полагаю, прав. Если бы не трагическое происшествие, отец сам бы вам все рассказал и объяснил. Да и мне тоже. Скорее всего, он опасался, как бы вы, одинокая девушка, не стали легкой добычей охотников за деньгами.

Еве оставалось только пожать плечами.

— За двумя тысячами фунтов?! Какие же это деньги?

— Для человека, не имеющего ни гроша за душой, две тысячи фунтов — деньги большие. А сэр Джон хотел быть уверен, что вы будете счастливы. Уж поверьте мне.

— Поэтому назначил вас моим опекуном, мистер Фицалан? — В ее голосе звучала едкая ирония. — Впрочем, не надо мне рассказывать, как мой отец относился ко мне, Я и сама знаю.

И она опустила голову, чтобы он не заметил ее слез.

— Не опекуном, а мужем, — тихо поправил ее Маркус.

— Все равно, я в полном недоумении. Воля отца — для меня неразрешимая загадка. Мне непонятно, как он, зная мое мнение о вас, заставляет меня выйти замуж за вас. Если я не выйду, а я намерена поступить именно так, то в выигрыше будет Джеральд.