Но сегодня он ей был еще более неприятен. Его праздная жизнь и излишества сказались на когда-то красивой внешности. А теперь, в двадцать восемь лет, он располнел и несколько обрюзг. Но не это потрясло Еву: его лицо выражало откровенную угрозу, глаза сверкали ненавистью. На вялых губах играла злобная усмешка. Он показался ей человеком, способным на все что угодно.
Она перевела взгляд на Маркуса. Тот по-прежнему стоял в гордой, независимой позе, неколебимо спокойный, уверенный в себе.
А Еве казалось, что она распадается на куски.
Глава вторая
Фицалан всем своим видом выражал хладнокровие. Еве казалось, что ему впору встревожиться.
— Вам это было известно? — едва оправившись от первого потрясения, спросила его Ева, стараясь не выдать голосом свой гнев. — Отец говорил с вами на эту тему?
— Нет, не говорил.
Маркус подавил в себе захлестнувшую его волну благодарности сэру Джону: он возвращает ему шахту «Этвуд», причем исключительно из этических соображений, ибо доходов от других шахт и прочих источников с избытком хватает на то, чтобы он, Маркус, мог содержать Бруклендс в приличном состоянии и жить, ни в чем себе не отказывая.
Необходимость жениться на дочери сэра Джона также его не смущает, лишь бы она дала согласие. Сейчас она не скрывает своей враждебности, но, обладая магнетической властью над женщинами, удивляющей его самого, он, бесспорно, сможет ее со временем уговорить. До сих пор он умудрялся ни один из своих романов не заканчивать женитьбой — любовь стала для него развлечением. Но шахта «Этвуд» стоила того, чтобы выполнить поставленное Сомервиллем условие.