— Понятно, — сказала наконец леди Лидия. — Что я могу сделать?

Это был не тот случай, когда можно отвечать уклончиво.

— Поскольку вашей собственности — материальной и прочей — больше нет, за счет вашего личного имущества можно будет покрыть последние неоплаченные долги, и у вас останутся лишь средства на то, чтобы вы могли жить скромно, но достойно.

— Достойно? Это звучит обнадеживающе, — сказала она, воспрянув духом. — А что именно это означает?

— Я оцениваю это в двести пятьдесят фунтов в год. Этого достаточно, чтобы иметь маленький городской дом, служанку и кухарку. Возможно, еще дворецкого.

— Боже милосердный, — взмолилась она, откинувшись на спинку кресла. — Я нищая.

Она именно так это понимала, потому что в ее мире — единственном, который она знала, — среди элиты высшего общества именно так могло пониматься ее положение. Жизни, которую она знала до сих пор, больше не существовало. Даже в доме сэра Гримли она жила как маленькая принцесса, окруженная всем мыслимым комфортом и роскошью.

— И Эмили тоже?

— Боюсь, что нет. Возможно, ей придется вернуться туда, где вы ее нашли, — извиняющимся тоном сказал Теруиллиджер, взглянув на Эмили Код.

— Послушайте, Теруиллиджер, вы говорите это так, будто я случайно перевернула какой-то камень и нашла под ним ее. Но это не так и она не может вернуться. — В ее голосе чувствовался окончательный приговор, который не подлежит обсуждению, причем едва ли кто-нибудь мог заподозрить такую железную волю у веселой светской красавицы.

Услышав ее слова, Эмили Код успокоилась.

— В таком случае не будет дворецкого, — сказал он.

Леди Лидия на мгновение задумалась, потом сказала: