Но гневные слова застряли у него в глотке прежде, чем он успел произнести их вслух. До этой секунды Хатч думал только о своей лодке — о том, что могло бы случиться, если бы ее скорость была чуть больше или роскошный океанский катер — не катер, а целый пароход! — стоял на якоре чуть ближе к середине гавани. О молодом человеке, который стоял за штурвалом, Хатч совершенно забыл.

Теперь же он ясно видел, что лицо парня разбито и окровавлено, левый глаз закрылся багровой опухолью, майка была изорвана в клочья, а ее жалкие остатки прилипли к мокрому телу.

— Помогите мне! Помогите, пожалуйста! О боже! — Парень оттолкнул Хатча и вскарабкался на ноги. — Они остались там! — с отчаянием выкрикнул он, показывая рукой в направлении океана. — Там, понимаете? Я не смог их найти. Они… Они…

Однажды Хатч стал свидетелем нападения акулы на человека. Беднягу удалось вытащить из воды до того, как хищная бестия оттяпала ему вторую ногу. Человек был еще жив, но в очень плохом состоянии. Испуг и болевой шок подействовали на него так сильно, что он только бессмысленно бормотал, продолжая истекать кровью. В конце концов он умер, хотя Хатч сделал все, чтобы как можно скорее доставить его к врачу.

Парень, на его взгляд, был примерно в таком же состоянии. В его глазах Хатч ясно видел хорошо ему знакомое выражение дикой, неконтролируемой паники. Значит, все произошедшее не было ни шуткой, ни глупостью, ни пьяной выходкой. Молодой человек — а это был тот парень, который шутовски салютовал в ответ на нравоучения, — был близок к самой настоящей истерике.

— Ну-ка, успокойся, сынок, — сказал Хатч и, взяв парня за плечи, слегка потряс. — Что там у вас случилось? И где твои друзья?

Молодой человек закрыл лицо руками, которые, как заметил Хатч, тоже были разбиты и ободраны до крови. Всхлипывая и размазывая по лицу слезы, он пробормотал:

— Они там… в воде…