— Они упали за борт?
— Да. О господи!
— Этот ублюдок чуть не угробил мой катер! Какого черта он несся словно на пожар?! — сказал какой-то мужчина в шлепанцах, который приблизился к ним по причалу и остановился, уперев руки в заплывшие жиром бока. От него за милю несло одеколоном, какой показался бы чересчур сильным любой уважающей себя проститутке. Кроме шлепанцев, на мужчине были только узенькие плавки «Спидо», почти целиком скрытые отвисшим животом, поросшим к тому же черной курчавой шерстью. На правом запястье мужчины болтался массивный золотой браслет. Говорил он с характерным гнусавым акцентом уроженца северо-востока страны. Одного этого было достаточно, чтобы Хатч почувствовал к мужчине сильнейшую неприязнь.
— Парнишка ранен, — проговорил он, нарочито растягивая слова на южный манер. — Произошел несчастный случай…
— Черта с два — несчастный случай! Он же надрался в стельку! Этот болван повредил наш катер! — Это сказала незаметно подошедшая к ним подруга владельца катера — ярко накрашенная тридцатилетняя женщина в бикини и босоножках на высоком каблуке. Ее слишком ровный загар и чересчур полные груди вряд ли могли быть естественными. Обеими руками женщина прижимала к себе по карликовому пуделю с розовыми бантами на макушке. Обе собачки возбужденно лаяли на незнакомцев.
— Позвоните, пожалуйста, в «Службу 911», — сказал Хатч.
— Но я желаю знать, как этот подонок собирается… — начал мужчина.
— Позвони в «911», жирный ублюдок!
Внутри офис Хатча насквозь провонял сардинами, кукурузным маслом, мокрой пенькой, сырой рыбой и соляркой. К тому же сейчас в нем было жарко и душно, ибо обычно в старом лодочном сарае находился только сам Хатч. Все свободное место было загромождено ящиками и коробками со снастями и рыболовным снаряжением, бухтами канатов, дополнительным оборудованием и запчастями. Почетное место занимал металлический шкаф-картотека, в котором Хатч хранил консервный нож и початую бутылку виски. Стол, за которым Хатч работал (и обедал), был куплен на распродаже спасенной после кораблекрушения мебели и обошелся ему всего в двадцать пять долларов.