Она вновь попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

– Императрица облагодетельствует твоего сына, но не жену твою и не любовницу. – Она вновь опустила взгляд на младенца. – Екатерина благосклонно относится к незаконнорожденным отпрыскам русских князей, не так ли? Говорят, она и сама очень заботливая мать.

– Это правда, – мрачно согласился Алексей. – Ее сын воспитывается при дворе, всеми обласкан.

– И твоего ребенка она будет любить, потому что это твой ребенок. – Женщина нежно погладила щечку мальчика. – Алексей, – сказала она чуть хриплым от сдерживаемых слез голосом, – у нашего малыша должно быть будущее. Самое лучшее. Если он останется со мной, печать незаконнорожденности лишит его того будущего, которого он заслуживает. Он навсегда останется изгоем, как и его мать. – На этот раз ее обращенный к мужчине взгляд был жестким, почти жестоким. – Мне нечего ему дать. У тебя есть титул, положение. В своей стране ты дашь ему образование, откроешь для него возможности, каких со мной у него никогда не будет.

– Я бы смог остаться с тобой, София, – повторил он. – С тобой я был бы счастлив и в ссылке. С тобой мне не нужен титул, богатство, ничего. Вдвоем мы смогли бы устроить жизнь.

Она покачала головой, и в голосе ее зазвучали стальные нотки:

– Ты бы приговорил наше дитя к жизни в безлюдных сибирских лесах, но и там Екатерина не дала бы ему покоя. Она ни за что не простила бы тебя… и меня тоже. И страдал бы наш сын. – Женщина решительно покачала головой: – Я не могу дать нашему сыну того, что можешь дать ему ты. И я не стану приносить в жертву тебя и его во имя эфемерной романической мечты.

Улыбка тронула губы мужчины.

– Ах, София, ты стальная женщина. Екатерина оценила бы тебя по достоинству.

– Сомневаюсь, – насмешливо возразила женщина. – Она увидела бы во мне соперницу, ни больше и ни меньше. Ты не смог бы жить со мной и изменять мне, я знаю. И какие бы уловки ты ни изобретал в стремлении избежать ее постели, Екатерину тебе не обмануть. Она не простит тебе любовь к другой женщине. Скорее, уничтожит тебя. Ты знаешь, как ревниво относится она к своим любовникам, даже бывшим, даже отверженным. Она сама решает, кого приблизить к себе и кого отдалить. Но и те и другие должны быть преданы ей по гроб жизни и любить только ее.