– Ну что же, тогда…
София подняла ребенка и поцеловала его в лоб, закрыв глаза, из которых текли слезы.
– Возьми его и уходи, – сказала она, протянув младенца Алексею. – Быстрее!
Он колебался.
– Любовь моя…
– Ради Бога, Алексей, сжалься надо мной. Уходи.
Он взял младенца, прижал к груди, наклонился и поцеловал Софию в губы. Они были холодными и неподатливыми. Софию словно подменили. У Алексея щипало глаза. Медлить – значит растягивать мучение. Он быстро вышел, закрыв за собой дверь.
София лежала, прислушиваясь к затихавшим шагам Алексея, и, когда шаги стихли, дала волю слезам, проклиная императрицу.
Глава 1
Лондон, сентябрь 1807 года
Ливия Лейси нетерпеливо постучала по ладони сложенным веером. Оркестр заиграл котильон. Все танцы у Ливии были расписаны, но ее партнер почему-то запаздывал, и драгоценные минуты уходили впустую.
Она чувствовала на себе взгляды пожилых кумушек, стоявших кружком в дальнем конце бального зала, зная, что сейчас они судачат о ней. Должно быть, до них дошел слух, что она была на маскараде в одном пользующемся сомнительной репутацией доме в Воксхолле. Обычно Ливия вела себя скромно, как подобает, но иногда необходимость постоянно держать себя в рамках этикета начинала так сильно ей досаждать, что она срывалась, позволяя себе некоторые послабления. Поездка в Воксхолл в компании молодых светских львов и львиц в тот момент представлялась ей заманчивым приключением, в котором она не могла себе отказать, но очень скоро она пожалела о своей выходке – неприятные последствия не заставили себя долго ждать.