— Я ничего не краду. Я просто нашел его, и все. — Билли спрятал кольцо в карман и, прежде чем Прескотт успел что-то сказать, издал победный вопль: — Гляди-ка туда! Только попробуй сказать, что мне сегодня не везет. Олень! Черт возьми! Гляди на него. Он уже подыхает!

И в самом деле, олень упал и теперь испускал дух за парой сучковатых дубов. Билли Дин ткнул его, чтобы убедиться, что он действительно мертв, и уже с довольным видом доставал нож, но Прескотт не торопился на помощь. Он чувствовал, как что-то ледяное, словно моча дьявола, ползло по всему позвоночнику от головы до копчика, и завывающий ветер, хлеставший по лицу, здесь ни при чем.

Нет, это было что-то другое.

Что-то, похожее на чувство опасности.

Прескотт обернулся и сощурил глаза за грязными стеклами очков.

Кто-то следит за ними?

Злые глаза смотрят сквозь листву у забытой старой дороги?

Почему этот чертов пес пялится на темные заросли? Во рту пересохло. Прескотту внезапно захотелось отлить. Беда.

— Надо поскорее валить отсюда.

— Почему? — Билли Дин уже опустился на одно колено и разрезал брюхо оленя от груди к половым органам.

Пес снова заворчал. Глухо. Предупреждающе.

— Мне надо освежевать оленя, — сказал Билли. — А потом, наверное, раскопаем могилу.

— Что? Да ты сдурел!

— А вдруг там лежит что-то еще, кроме кольца.

— Может, вызвать полицию?

— Почему?

— Что-то здесь нехорошее, — прошептал Прескотт, нервно глядя через полянку на густые темные заросли. Пес оскалил зубы и начал вертеться, не сводя глаз с тени между деревьями. Прескотт чуть не обмочился. — Тут что-то такое, с чем нам лучше не связываться.

— За себя говори. Я никуда не собираюсь, пока не спущу шкуру с этого сукина сына, не разрою могилу и не посмотрю, что там такое. Может, там еще больше камешков — какой-нибудь клад.

— Откуда ему там взяться?

— Ну, мало ли. — Билли Дин качнулся на каблуках и посмотрел вверх, прищурившись, словно чтобы лучше видеть.