— Что это? Что тут у тебя? — спросил Прескотт и заметил, что рыжий пес поднял нос по ветру.

— Это могила.

— Что ты сказал?

— Могила, парень, сам посмотри. И довольно большая, человек поместится.

— Не может быть…

Когда Прескотт, тяжело дыша, подошел поближе, он увидел, что Билли Дин прав.

Пес заскулил, шерсть встала дыбом.

Прескотту это не понравилось. Могила — здесь, в лесу, у Кроваdой горы? Нет, ему совсем это не нравилось.

— Как думаешь, что нам делать?

— Не знаю.

— Раскопать ее?

— Может быть. — Билли ковырнул прикладом ружья мягкую землю. За это отец спустил бы с него шкуру живьем — конечно, если поймал бы.

Собака вела себя странно. Дергалась. Скулила, озиралась по сторонам.

— Вот черт. — Что?

Билли Дин наклонился.

— Тут что-то есть. Кольцо… да, черт, это обручальное кольцо. — Он подобрал кольцо с несколькими камнями. Вытер его о штаны, и бриллиант, довольно крупный, засиял в скудном свете. Мелкие красные камни светились более тускло. Между тем старый пес продолжал нервно скулить. — Господи, посмотри, какой он большой. Должен чего-то да стоить. — Прищурившись, Билли изучил внутреннюю сторону кольца. — Тут что-то выгравировано. Вот послушай: Барбаре. С любовью навсегда. И дальше число.

— Чье оно?

— Ну, какой-то Барбары.

— Блин, да это я понял. — Иногда Билли Дин такой тупой! Он, может, и бегает, как газель, но Прескотт считал что друг не умнее какого-нибудь пса-полукровки со двора его отца. — Какой Барбары? И почему оно здесь?

— Откуда я знаю? Впрочем, это плохо. С надписью за него много не дадут.

— И что? Даже не думай его красть. — Но Прескотт хорошо знал, что Билли Дин вороват. Не то чтобы испорчен, просто беден и хочет что-то иметь. Собака глухо заворчала. Наклонила голову. Прескотт увидел, как рыжеватые шерстинки встают дыбом.