— Именно. — Разговор о мисс Коре успокаивал, и Брук почувствовала себя менее напряженно. — Жаль только, что вы не удосужились узнать ее ближе.

— Она рассказала вам?..

— О чем?

— О скандале в семье.

— Нет, но, судя по тому, как вы это произнесли, это должно быть интересно. — Она взглянула на него украдкой. — Я даже не знала, что у нее была семья.

— А у нее и не было… во всяком случае, едва ли это назовешь семьей. В сущности, мое имя не названо в завещании, я просто единственный, кто остался, если не считать дальних родственников.

— Я рада за нее. Рада, что у нее были родные, — искренне сказала Брук. — Я не представляла, что у нее есть наследники, пока она не умерла.

— Но знали, что вам достанется дом для гостей, — с многозначительным видом Гаррет оглядел залитую солнцем кухню.

Брук вся напряглась.

— Разумеется, не знала.

Ее слова, казалось, Гаррета не убедили.

— И, полагаю, не вы подбили ее на эти дурацкие оговорки в завещании?

Она перевернула сандвич на решетке гриля золотисто-коричневой стороной кверху.

— Какие оговорки?

— Относительно продажи поместья.

Она резко повернулась, ее лицо пылало.

— Вы не продадите поместье!

— Хотите пари?

Прикусив губу, она отвернулась к плите и стала переворачивать сандвичи с такой силой, что из них выдавился целый комок расплавленного сыра.

— Член семьи мисс Коры должен жить здесь, или дом и угодья должны быть переданы округу Боулдер под приют для кошек, — проговорила наконец она. — Есть только два варианта.

Она услышала, как он поднимается с табурета, как он приближается, затем услышала за спиной его тяжелый вздох и наконец хрипловатый голос и тотчас почувствовала, как ее плечи сковывает напряжение.

— Не будьте наивной, — сказал он, — я происхожу из семьи потомственных юристов. Я пробуду здесь до тех пор, пока не найдется покупатель.