— Конечно, нет. Я знаю… — Пенелопа сильно дернула за ремешок, намотанный вокруг пальца, — моя невестка — доктор, и она объясняла мне… об отношениях между мужчинами и женщинами.

— Она женский врач? — Он смотрел на нее, явно озадаченный таким откровением. — Ну, в таком случае… я полагаю, вы знаете, что ваше состояние является результатом отношений с мужчиной?

— Да, но я не думала… — Она беспомощно покачала головой.

— Совершенно очевидно, что вы не думали, — сухо заметил он. — Если бы вы думали, то учитывали бы последствия и сдерживали бы свои… чувственные порывы.

Щеки Пенелопы вспыхнули от этого осуждения.

— Но я не понимаю, почему ничего не заметно? — Она кивнула на свой живот, не желая как-то назвать свое постыдное положение.

Доктор нахмурился, но скорее от недоумения, чем от осуждения.

— Неужели вы действительно не заметили в себе никаких изменений?

— Изменений?

— Например, прекращения месячных. Когда в последний раз они у вас были?

— Кажется, пару месяцев назад, — она пожала плечами, — я не знаю. У меня они никогда не были регулярными.

Он задумчиво кивнул.

— А у вас были интимные отношения пару месяцев назад?

— Да, но всего лишь три раза. Я была уверена, что так быстро невозможно забеременеть.

— Это сказала вам ваш женский врач?

— Нет, конечно, нет. Но…

— Здесь не может быть никаких «но», — твердо заявил он. — По моим подсчетам, ваш ребенок родится в середине сентября.

Первоначальное оцепенение Пенелопы сменилось паникой.

— Но я не могу иметь ребенка! — выкрикнула она. — Это невозможно!

Она с такой силой дернула за ремешок сумочки, что тот порвался, и маленькие бисеринки рассыпались по полу.

— В данном случае у вас нет выбора. Хотите вы или нет, но осенью у вас будет ребенок.

Бросив разорванный ремешок на колени, Пенелопа ухватилась за край стола.