Она часто думала, что за странную, нелепую пару они составляли. Тина была миниатюрной и темноволосой, с большой грудью, которую не скрывала, носила пестрые топы в обтяжку. Ее кожа была оливкового цвета, и при этом Тина предпочитала яркий макияж. Клэр была высокой и, несмотря на лишние пятнадцать фунтов, была почти плоскогрудой – должно быть, Бог был мужчиной, потому что если бы он был женщиной, то не позволил бы всему лишнему весу уйти в бедра. Кожа Клэр была светлой, нежно-бледной, глаза – серо-зелеными (хотя, будем честны, скорее серыми). Ее тонкие прямые волосы были подстрижены чуть ниже подбородка, под каре. Девушка почти не пользовалась косметикой – только немного розового блеска на губы и чуть-чуть коричневой туши на ресницы. Теперь холод заставил Клэр облизать губы, и она пожалела, что не взяла блеск с собой.

Здания вокруг них не давали ветру вырваться, и Клэр казалось, что ее, как Дороти, вот-вот унесет торнадо. Не хватало только волшебной страны Оз.

– Слушай, если дело в деньгах, то у меня есть пара лишних долларов, – предложила Тина.

Клэр покраснела. Зря только она призналась недавно, что ее мать начала брать арендную плату.

– Только ради того, чтобы ты могла остаться в комнате, в которой спала с четырех лет? – требовательно спросила Тина.

Клэр кивнула. Похоже, с тех пор как Джерри переехал к ним, наличных стало еще меньше, чем когда-либо, хотя и его заработка, и денег, полученных по страховке после смерти отца, было для матери больше чем достаточно.

– Я знаю, это грех – то, как твоя мать относится к тебе. Мой дядя говорит, если бы отец оставил дом тебе, и речи не было бы об арендной плате. – Клэр не обращала внимания ни на гневные высказывания Тины, ни на то, что это было вовсе не ее дяди дело.