Конечно, иногда казалось, что дядя Тины, так же как и остальные мужчины в ее семье, был бездельником. Все их жены тратили много денег и постоянно сплетничали. Но Клэр никогда никого не критиковала – она знала, что могло случиться с людьми, критиковавшими Тони Брунетти. Но хоть Тина и была немного сплетницей и довольно властной особой, у нее действительно было щедрое сердце. – Так что, тебе нужны деньги? – спросила она.

– Нет. Не то чтобы… – пробормотала Клэр.

Они находились в одном квартале от офиса, холод пронизывал их насквозь. Девушка наклонила голову против ветра, стараясь замотать шарф, который связала сама так, чтобы он полностью закрывал шею. Когда подруги свернули за угол, ветер стих. Они увидели уличную тележку Сая.

– Привет, леди! – крикнул Сай поверх голов покупателей, стоявших в очереди за утренней дозой кофеина и углеводов.

– Привет, Сай! – ответила Тина. – Поедешь со мной в Пуэрто-Рико?

– Нет, – сказал продавец. – Я предпочитаю стоять здесь на холоде, в усмерть замерзнуть, но продавать кофе богатым уродам.

Богатые уроды в очереди были слишком заняты чтением «Уолл-стрит джорнэл» и разговорами по сотовым, чтобы реагировать на слова Сая, но Клэр улыбнулась.

– Ясно, надо зарабатывать на жизнь, – согласилась Тина. Когда подошла очередь, Сай без напоминания положил их постоянный заказ в два небольших пакета и передал их девушкам с улыбкой.

– Слушай, – сказал он. – Я спрошу разрешения у жены. Но к черту Пуэрто-Рико. Если она скажет «да», мы едем на Арубу.

– Если она скажет «да», я куплю Арубу, – сострила Тина. – А потом продам тебе Бруклинский мост.

– Как раз мне по карману. Именно поэтому я катаю эту тележку, – сказал Сай. Он повернулся к Клэр: – Ну а ты, красотка, небось продашь мне Вильямсбург? – Он подмигнул.

Тина рылась в своем огромном кошельке. Она подняла глаза: