– Понятия не имею почему, – заметила Кэйси, немного собравшись с мыслями. – Он никогда мной не интересовался.

– Я думаю, вы ошибаетесь, – покачал головой адвокат. Он достал из кармана конверт. – Здесь ваше имя.

На конверте действительно было выведено – «Кассандре Эллис». Ее имя, написанное рукой ее отца. Кэйси почувствовала, как заколотилось сердце. Она подняла глаза на адвоката и, не зная, чего можно ожидать, но заранее испугавшись этого, несмело протянула руку. Конверт был довольно увесистым.

– Там ключ, – объяснил Пол Уинниг. – Доктор Ангер завещал вам свой дом.

Кэйси нахмурилась, с сомнением глядя на адвоката. Он ободряюще кивнул, и она аккуратно вскрыла конверт. Помимо ключа, там был многократно сложенный листок бумаги. Пока она разворачивала его, ее воображение представило короткую записку. Пусть это будет просто: «Кэйси, ты моя дочь. Я наблюдал за тобой все эти годы. Я горжусь тобой».

На листке действительно было что-то написано, но послание оказалось гораздо более сухим. Она увидела адрес дома, код сигнализации и короткий список имен рядом со словами «водопроводчик», «декоратор» и «электрик». Имена садовника и горничной были отмечены звездочками.

– Доктор Ангер хотел, чтобы садовник и горничная остались на своих местах, – пояснил адвокат. – Окончательный выбор остается за вами, но он считал, что они достойные люди и любят дом так же, как он сам.

– Он любил дом? – эхом отозвалась Кэйси, испытывая боль и злость от того, что в записке не оказалось абсолютно ничего личного. – А что, если мне он не нужен?

– Если он вам не нужен, продайте его. Он стоит три миллиона. Это ваше наследство, мисс Эллис.

Кэйси не удивила стоимость дома. Он находился в престижном месте Лидс-Корта, который, в свою очередь, был престижным районом Бикон-Хилл. Она столько раз проходила мимо. Однако она не могла и подумать, что дом когда-нибудь будет принадлежать ей.

– Вы бывали в этом доме? – спросил адвокат.