– Нет.

– Это замечательное жилище.

– У меня есть квартира.

– Вы можете продать ее.

– Чтобы получить еще больший невыплаченный заем?

– Никаких невыплаченных займов. Доктор Ангер полностью расплатился за дом.

И завещал его Кэйси? Трехмиллионный дом без всяких долговых обязательств?

– А зарплата персоналу? Текущие расходы? И налоги?

– Для выплаты налогов существует трастовый фонд. И на зарплату персоналу тоже. Также при доме имеется стоянка на два автомобиля, сзади, с личным подъездом. Что касается текущих расходов, то доктор Ангер был уверен, что с этим вы справитесь сами.

– Зачем он это сделал?

– Я не знаю ответа на этот вопрос.

– Его жена об этом знает?

– Да.

– И она не протестовала?

– Нет. Ее доли там никогда не было. Она не осталась обиженной.

– Она давно знает обо мне?

– Некоторое время. Кэйси ощутила горечь.

– И она не могла сама позвонить мне, чтобы сообщить о его смерти? Я прочитала о ней в газете. Мне кажется, это неправильно.

– Сожалею.

– Он не давал ей указаний связаться со мной? Адвокат вздохнул. Он, казалось, уже слегка устал.

– Я не знаю. Ваш отец был сложным человеком. Думаю, никто из нас не знал, что творится у него в душе. Рут – его жена – была ближе, чем кто-либо, но вы знаете, как они жили.

Кэйси знала. И не знала, кто больше достоин жалости – ее собственная мать, которая потеряла Конни Ангера еще раньше, чем получила, или жена Конни, которая получила его когда-то, но потом потеряла.

– Сдается мне, – заявила Кэйси, – он был не самым идеальным спутником.

– Возможно, – ответил адвокат и поднялся. – В любом случае дом принадлежит вам. Все уже оформлено на ваше имя. Завтра я пришлю к вам курьера с документами. Полагаю, вы положите их в сейф.

Кэйси осталась сидеть.

– У меня нет сейфа.

– У меня есть. Если вы не против, я возьму их на сохранение.