Другое дело – Дарден Клайд. Дэна поразило осознание того, насколько безошибочно Дженни выбрала для отца наказание. Убив себя, она лишила его того, чего он отчаяннее всего хотел. Она оставила его наедине с его личным адом.

Это, по правде сказать, даже радовало Дэна. Он желал мучений Дардену и свободы Дженни. И хотя горевал о ней, но все равно чувствовал какое-то удовлетворение. Наверное, поэтому утихла и боль в плече.

Он глубоко вздохнул, неожиданно ощутив усталость. Его ждала работа. Нужно сообщить о происшествии и вернуться сюда с подмогой для более тщательных поисков. Но только не прямо сейчас. Пока в этом месте царил мир, не слишком согласующийся с тем, что сегодня ночью здесь оборвалась жизнь. Но Дэну очень хотелось думать, что Дженни Клайд наконец нашла здесь по крайней мере свободу, а может, и счастье.

А потом туман приподнялся. Ему померещился далекий проблеск чего-то рыжего. Этого оказалось достаточно, чтобы Дэн сорвался с места. Пока он спускался, он неожиданно ощутил разочарование. Ведь он хотел, чтобы Дженни спаслась, но пока Дарден был здесь, для нее здесь жизни не было.

Дэн преодолел каменистый спуск, где бегом, где почти кувырком, не обращая внимания на ободранные локти. Потом бросился в заросли, туда, где померещился проблеск рыжего. Приблизившись, он замедлил шаги, боясь, что она испугается и бросится бежать. Но Дженни Клайд не пошевелилась. Она скорчилась на траве, спрятав лицо в коленях, а ее рыжие волосы казались неуместно живыми и яркими в контрасте с белой кожей.

На ходу он снял пиджак и, опустившись рядом на колени, укрыл ее и поднял. Не произнося ни слова, он направился к джипу и опустил ее на пассажирское сиденье, устроив так, чтобы ее не было видно снаружи. И завел мотор.

Он поехал прочь от города. Включил печку, когда заметил, что Дженни продолжает дрожать. Она не поднимала головы и не издавала ни звука.