— В контракте написано лишь то, что я являюсь владельцем ранчо Флаин Эйч, а тебе осталось работать здесь еще четыре года, — отложив бумаги в сторону. Ник откинулся на спинку кресла. — Почему бы тебе не посвятить меня в детали?

Он не удивился бы, если бы Шайенн отказалась говорить об этом. Но когда девушка подняла глаза и гордо, с достоинством посмотрела на него. Ник невольно восхитился силой ее духа.

— У папы шесть лет назад случился удар. Его частично парализовало, и с тех пор он прикован к инвалидной коляске.

— Мне очень жаль.

Ник знал, как Шайенн любит своего отца. Должно быть, его болезнь стала для бедняжки тяжелым ударом. Да, Ник презирал Бертрама Холбрука, но он не хотел, чтобы кто-то страдал.

Шайенн потупила взгляд.

— Когда я бросила учиться, чтобы ухаживать за ним…

— Тебе пришлось оставить учебу? — Ник помнил: Шайенн всегда мечтала стать учителем, и тот факт, что ей пришлось оставить обучение, очень его расстроил.

— Мне осталось всего пара семестров, но папа нуждался во мне больше, чем я в том, чтобы получить диплом… — девушка равнодушно пожала плечами, но Ник видел, что это далось ей нелегко. — Да и все равно на последний год у меня не осталось денег.

Ник нахмурился. Бертрам Холбрук был одним из самых богатых и влиятельных людей в округе… По крайней мере, он заставлял всех в это верить.

— Наверняка…

— Нет! — Шайенн резко поднялась и подошла к окну. — Неужели я должна произнести все по буквам? Мы разорены. Единственное, что не дало нам стать бездомными, — это контракт, лежащий у тебя на столе.

Ник промолчал. Что касалось судьи, ему, конечно, было все равно, но Шайенн не должна расплачиваться за грехи своего бессовестного отца.

— Что же все-таки произошло? — спросил Ник, когда пришел в себя.