Многое Эллен слышала от родителей. Когда-то… не так давно, Лангмаут не был столь величественным городом. Не было Королевского театра, не было элегантных домов на скалах над мостом. Большинство улиц были узкими и замощенными булыжником, в доки ходить по ним было небезопасно. Да и красивый «Эдвард док» не был тогда еще построен. В старые времена корабли ходили в Африку за рабами. Отец Эллен помнил аукционы, проходившие в сараях доков. Из Вест-Индии приплывали джентльмены, чтобы участвовать в торгах, они увозили рабов на сахарные плантации. Теперь все переменилось. Когда в город прибыл сэр Эдвард Кредитон, он все усовершенствовал, основал «Леди Лайн». Хотя географическое положение Лангмаута и его замечательная гавань все-таки имели значение, он никогда бы не превратился в тот город, каким его сделали великолепные Кредитоны.

Благодаря Эллен жизнь стала терпимой в тот первый год. Миссис Мортон мне не нравилась, слишком она была похожа на тетю Шарлотту. Ее лицо напоминало крепко закрытую дверь, а ее непроницаемые глаза – окна, такие крошечные, что за темными занавесками невозможно было что-либо разглядеть. Она не выносила моего присутствия в доме. Скоро я узнала, что она всякий раз жалуется на меня тете Шарлотте. То я вхожу в дом в грязной обуви; то я оставила мыло в воде, и оно размокло (тетя Шарлотта была очень бережливой и терпеть не могла тратить деньги на что-либо, кроме антиквариата); то я разбила китайскую чашку из сервиза. Со мной миссис Мортон общалась с ледяной вежливостью и никогда не ругалась. Я бы намного лучше относилась к ней, если бы она закричала на меня или высказала бы свои обвинения мне в лицо. Кроме нее в доме работала толстушка миссис Бакл, она смешивала воск со скипидаром, полировала драгоценную мебель и боролась с вечным врагом – древесным жучком. Она была болтушкой, и мне было с ней весело, как и с Эллен.

«Дом Королевы» будил во мне воображение. Я представляла, как он, должно быть, выглядел много лет назад, когда был по-настоящему домом.