Моего отца. Вот он — момент истины: он решительно отделял себя от Рэйчел и ее матери. Они — лишь случайные попутчицы, а отнюдь не часть его жизни.

Еще один удар по ее девичьей мечте. Впрочем, она уже давно не наивная девочка, питавшая несбыточные надежды.

В той небольшой гражданской войне, которая разрушила семью, сам Габриэль заставил ее поменять союзников, и она перешла от чистосердечной и восторженной его поддержки к полной и безоговорочной вражде.

Он возненавидит их еще больше, когда узнает всю правду.

Рэйчел вздрогнула, словно от электрического разряда, — надо скорее бежать из этой комнаты, иначе она не выдержит, закричит, зарыдает… Она знала, что встреча с Габриэлем будет нелегкой, но даже в худших предположениях не ожидала, насколько нелегкой.

— Ты долго был в дороге, — поспешно проговорила она. — Устал, наверное. Тебе что-нибудь принести?

— Хорошо бы кофе.

Лишь легкий намек на взгляд в ее сторону — вся награда за участие: он был слишком занят ее матерью. Та наконец подняла глаза и удостоила Габриэля настороженным взглядом, как будто смотрела на готовую к броску кобру.

— Съешь что-нибудь? — спросила Рэйчел, уже направляясь к двери.

— Нет. Спасибо, — запоздало прибавил он, вероятно сообразив, что перед ним не сотрудница его американского офиса «Ювелирный дом Тирнана». — Только кофе.

Она выскочила из гостиной, как из парной, и тут же кинулась к открытому окну, жадно ловя ртом прохладный воздух. Проще было, конечно, послать за кофе экономку, но она не могла упустить возможность вырваться наконец оттуда и хоть немного отдышаться. Рэйчел сделала еще несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить обезумевший пульс, и двинулась на кухню.

Надо было собраться с мыслями. Пока руки деловито засыпали кофе в кофеварку, пока заполняли водой емкость, она пыталась понять, что же произошло. Едва Габриэль вошел в комнату, время повернуло вспять. Четыре с половиной года разлуки растаяли как дым, и она была все той же наивной и неопытной девятнадцатилетней девчонкой, не способной справиться со своей первой любовью.