Я жестом заказал еще пива. Взглянул на бокал Сьюзен. Она покачала головой.

На другом берегу бухты в воздух как-то неловко поднялся «Боинг-747». Оторвавшись от взлетной полосы в Логане, он с ревом устремился ввысь, прежде чем взять курс на запад. Лос-Анджелес? Сан-Франциско?

— Сьюз, — сказал я, — наши с тобой места на нем.

— На чем? — не поняла она.

— На самолете. Летящем на запад. Разрывающем мрачные оковы земли.

— Мне не нравится летать.

— Неужели?! — воскликнул я. — Значит, я наступил на больной палец?

— С чего ты взял?

— Тон, милая, тон разговора. Длина предложений, положение головы. Вспомни, я опытный сыщик. Разгадывать головоломки — мое ремесло. Что тебя разозлило?

— Не знаю.

— Это начало.

— Не смейся надо мной, Спенсер. Я не могу понять, на что я злюсь, на тебя или на происходящее. Может, из-за того, что я читала журнал «Мисс», может, из-за того, что слишком часто смотрела программы Марло Томаса. Я была замужем и развелась, наверно, я лучше тебя понимаю, с чем могла столкнуться жена этого человека.

— Быть может, все так и есть, — сказал я. Метрдотель сообщил, что наш столик свободен, и мы молча последовали за ним. Меню было огромным, напечатанным стильным шрифтом. Цена порции омара предусмотрительно не указывалась.

— Пусть ты лучше понимаешь, — продолжил я, — лучше можешь вникнуть в ее проблемы. Но почему ты злишься?

— Чопорность, — сказала Сьюзен. — Именно это слово я пыталась подобрать. Чопорность по отношению к маленьким шалостям женщины.

Появилась официантка. Я посмотрел на Сьюзен.

— Эскарготы

Я заказал разнообразные горячие закуски и бифштекс. Официантка удалилась.