– Однако шанс, что шлем подлинный, весьма невелик, – напомнила Кейди.

– То есть он все-таки имеется! – обрадовался Дьюи. – Какова в таком случае была бы ценность шлема?

– Трудно сказать… – протянула Кейди, стараясь выиграть время.

– И все же? Как эксперт, вы должны разбираться в стоимости антиквариата. В конце концов, для того вас сюда и пригласили!

Снова покосившись на Мака, Кейди заметила у него на губах тень иронической усмешки. Она выпрямилась в кресле и бессознательно повторила его позу, сложив кончики пальцев.

– Если украденный шлем является подлинным творением одного из великих оружейников Италии шестнадцатого столетия, – произнесла она медленно, взвешивая каждое слово, – то его стоимость будет довольно высокой. Как я уже упоминала, цены сейчас стремительно идут на подъем.

– Довольно высокой? Нельзя ли поконкретнее? – едва дыша, осведомился Нотч. – Тысячи две-три?

Дьюи всем телом подался вперед в ожидании ответа.

Кейди заколебалась, переводя взгляд с одного исполненного надежды лица на другое. Ей совсем не хотелось раздувать внезапно вспыхнувшую алчность владельцев «Мира милитаризма» – сомнительных владельцев сомнительного музея, как она их мысленно окрестила. Однако положение обязывало, поэтому, подкрепив себя обещанием выбить гонорар за потерянное время, она сказала:

– С учетом необычного дизайна и предполагаемой подлинности предмета… несколько сотен тысяч.

– Несколько сотен тысяч!.. – эхом повторил Дьюи и звучно шлепнул себя по бедрам. – Мать твою за ногу! Прошу простить мою грубость, мэм.

Нотч, похоже, и вовсе потерял дар речи и только таращился на Кейди.

– Ну вы подумайте! – пробормотал он наконец. – Можно будет выкупить закладную на музей и стать владельцами на полном основании! Можно будет расширить дело! Поставить все на широкую ногу!