– Ничего, до тех пор, пока этим и ограничивается. Не допускай, чтобы он злоупотреблял твоим хорошим расположением. Не позволяй, чтобы тебя использовали.

– Господи, тетя Веста! Послушать тебя, так я не вылезаю из постели Мака Истона и у нас бурный роман.

«И очень жаль, что нет», – добавила она про себя.

– Довольно, довольно! Оставим эту тему. Я ведь позвонила не только для того, чтобы тебя предостеречь.

– Слава Богу!

– У меня все больше крепнет сомнение в правильности такого шага, как слияние с «Аустри-Пост».

– Да, Сильвия что-то такое говорила. – Безмерное облегчение от того, что тетка решила сменить тему, заставило Кейди снова рухнуть на диван. – Тебе и правда это не нравится, и ты намерена все отменить?

– Насчет отменить не знаю, я еще не приняла окончательного решения. Но приму, не волнуйся. Хотелось, чтобы ты была в курсе.

– Чего ради? – удивилась Кейди. – Я уже не член совета директоров и не имею права голоса.

– Но в курсе-то быть можешь?

– А как на это смотрит Сильвия? – осторожно поинтересовалась Кейди. – Я имею в виду, слияние.

– Обеими руками «за».

– У нее есть чутье?

– Есть.

– Я хочу сказать, настоящее чутье, которое поднимет галерею на еще большую высоту, чем теперь.

– Конечно.

Тон тетки недвусмысленно говорил, что она умалчивает о чем-то важном, однако Кейди слишком хорошо ее знала, чтобы выспрашивать. Все в свое время – или никогда. И вообще ее это не касается.

– Ты где-то была сегодня?

Ах так? Очередная смена темы?

– Да, я была в доме Анны Кеннер.

– Ну разумеется. Я просто забыла. Надеюсь, все прошло в лучшем виде? Ведь эти пираньи годами точили зубы, чтобы в один прекрасный момент наброситься на имущество Кеннер. Все не могли дождаться, когда она испустит дух. У нее же самая богатая коллекция предметов искусства восемнадцатого – девятнадцатого столетий, по крайней мере в стране.

– Самое забавное, что кое-кто из пираний испустил дух раньше миссис Кеннер. Умерла в девяносто семь лет, подумать только!