Кэтрин закрыла руками исказившееся лицо, чтобы муж не увидел слез, заструившихся из-под век.
— Пожалуйста, довольно, — прошептала девушка, не стесняясь звучавшей в голосе мольбы.
— Нет, я хочу знать. — Сильные руки грубо схватили ее за плечи. — Все эти годы ты молчала, что твое супружеское ложе пустует. Почему?
Нечеловеческим усилием Кэтрин вырвалась, пробежала через холл огромной квартиры в коридор, который вел к спальням, выбрала комнату в самом конце коридора, захлопнула за собой дверь и заперла на ключ.
Позже, стоя под горячим душем, девушка повторяла снова и снова: «Мой отец-шантажист». Впервые в жизни она чувствовала себя, будто вывалялась в навозе, и не представляла, как ей отмыться. Сегодня Александр своими обличительными речами подорвал все основы, на которых строилась ее жизнь.
О матери, умершей, когда Кэти было четыре года, девушка сохранила лишь смутные воспоминания. Мать выросла в семье какого-то мелкого землевладельца, и родные отреклись от нее, когда мать вышла замуж за Кристофа. Отец никогда не говорил, почему это произошло, и вообще не имел привычки рассказывать о себе.
Сначала у маленькой Кэти сменилось множество нянь; затем последовала вереница закрытых школ. Кристоф постоянно переезжал с места на место. И как бы горячо девочка ни упрашивала отца позволить ей жить с ним вместе, у того всегда находился предлог для отказа. И только в подростковом возрасте Кэти поняла, что отец-очень замкнутый, холодный, бесконечно далекий от нее человек, считающий дочь обузой. И тем не менее Кэтрин знала-Кристоф заботился о ней как ни о ком другом.
Отец гордился красотой дочери, образованием, музыкальными способностями. Как Кэти теперь понимала, все эти ее качества повышали стоимость товара.