Старый черный джип увяз в сугробе по самые покрышки, сверху на нем лежала целая шапка снега, что говорило о том, что машина стоит здесь очень давно. Когда в одиннадцать часов вечера Кэролин укладывалась спать, автомобиля не было. Сегодня она встала позже обычного, но восьми часов еще не было. Кто мог приехать в усадьбу посреди ночи? Может, пока Кэролин нежилась в кровати, проклиная погоду, что-нибудь случилось с тетей Салли?

Ее шкаф был забит шелковыми ночными рубашками, унылыми подарками лишенных воображения членов семейства Макдауэллов. Девушка привыкла спать в старой разношенной футболке, в которой она и выскочила из комнаты, не тратя времени на то, чтобы обуться и надеть халат.

Главное здание родового имения Макдауэллов представляло собой огромный дом с двумя крыльями по обе стороны. Комната Кэролин располагалась на втором этаже; апартаменты тети Салли занимали первый этаж восточного крыла. Дом был погружен в тишину, пока она бегом спустилась по лестнице и, тяжело дыша, остановилась на пороге спальни Салли.

Старая женщина неподвижно лежала на больничной кровати в глубине комнаты, глаза ее были закрыты. Шторы еще не раздвинули, так что в комнате царил полумрак. Больше года тетя Салли была прикована к кровати, мало-помалу приближаясь к могиле, но близкого конца пока не ожидали.

— Тетя Салли! — тихо всхлипнула Кэролин, пробираясь в полумраке комнаты, готовая упасть на кровать и разрыдаться.

На ее плечо легла сильная рука, не давая ей двинуться дальше, и Кэролин подскочила от неожиданности.

Глаза тети Салли медленно раскрылись, и она всмотрелась в темноту.

— Это ты, Кэролин? — спросила она сонным, но на удивление твердым голосом.

Тот, кто удерживал ее на месте, казалось, не собирался отпускать свою добычу, но внимание Кэролин было полностью приковано к женщине, которую она считала матерью.

— Ты в порядке! — с облегчением воскликнула она. — А я подумала, вдруг что-то случилось!