— Ты что, хочешь, чтобы она за мной шпионила? — нахмурился Уоррен.

— Я хочу, чтобы ты вел себя, как подобает, — устало ответила Салли. — Как жаль, что я не могу устроить достойный прием…

Кэролин содрогнулась от одной только мысли.

— Не стоит переживать из-за приемов, тетя Салли, — быстро сказала она. — Думай о том, чтобы тебе стало лучше.

— Не говори глупостей, дитя мое. Мы с тобой знаем, что мне уже не станет лучше.

— Ничего такого я не знаю…

— Можешь тешить себя иллюзиями, если тебе это нравится, — вяло махнула рукой Салли. — Алекс хотя бы готов взглянуть в глаза реальности.

Кэролин уже давно научилась не показывать, как больно ранили ее чужие слова. Она молча стояла, пока Алекс прошел мимо нее и заключил ладонь Салли в свои сильные загорелые руки. Кэролин знала, что Салли любит ее. И все же она почувствовала себя покинутой и обделенной.

— Отдыхай, мама, — тихо сказал обманщик, наклонясь, чтобы поцеловать ее в щеку. — Я приду к тебе утром.

Салли счастливо вздохнула.

— Ты даже представить себе не можешь, как давно я мечтала, чтобы меня снова назвали матерью. Спокойной ночи, родной, — она подняла руку и нежно дотронулась до его щеки.

Кэролин тихо выскользнула за дверь.

* * *

Стояла безмолвная студеная ночь, с неба уныло свисал молодой месяц. Через несколько дней необычно поздние холода уйдут своей дорогой, тяжелый влажный снегопад прекратится, и весна в очередной раз совершит неспешный набег на голые, замерзшие поля Вермонта.

Но пока в занесенной снегом округе царила ледяная тишина. На белом фоне чернели ветви деревьев, а в отдалении, словно древние стражи, возвышались горы.

Плотно закутавшись в теплую куртку, Кэролин шла по аккуратно расчищенной дорожке, тянувшейся позади дома. Обутые в сапожки ноги мягко похрустывали по ледяной корочке снега, далеко в лесу ухала сова. Где-то в темноте сновали дикие звери, которые вели простой, свободный образ жизни. Когда-нибудь она тоже будет свободной.