— Нет, вы не должны, — заявила Антея, отставляя рабочую шкатулку подальше от матери. — Вас так и распирает от новостей, мама.

— Понятия не имею, с чего это ты так решила. Тебе не следует делать подобные заявления. Это неприлично!

— Это не столь неприлично, как пытаться надуть собственных детей. Ну, мамочка, вы же прекрасно понимаете, что не умеете этого. Что сказал вам дедушка? Выкладывайте немедленно!

— Да ничего! — стояла на своем вдова, и вид у нее был до смешного виноватый. — Матерь Божья! Будто он когда-нибудь мне что-нибудь рассказывал. Что за глупость ты говоришь.

— Что-то вы слишком стараетесь нас переубедить, — осуждающе заметил Ричмонд.

— Глупый мальчишка! Ты такой же, как твоя сестра! Что бы подумал о вас обоих ваш бедный папочка, если бы мог вас сейчас слышать? Тебе давно пора в постель, Ричмонд. Ты выглядишь как выжатый лимон.

При этих словах ее деспотичный отпрыск устремился к матери и взгромоздился на подлокотнике кресла, Антея же опустилась на скамеечку у ее ног.

— Да, мы не знаем, что подумал бы наш бедный папочка о вас, знай он о вашем притворстве, милая, — продолжала выведывать Антея. — Дедушка рассказал вам все о сыне ткачихи. Признайтесь!

— Нет-нет, уверяю вас, он ничего не рассказывал. Он ничего о нем не говорил. Во всяком случае, ничего особенного. Только когда я осмелилась спросить его… Ну, не слишком ли он был потрясен, когда узнал о существовании этого молодого человека, милорд ответил, что всегда о нем знал. Мои дорогие, вы можете этому поверить?! Похоже, бедный Хью написал и сообщил вашему дедушке о рождении этого Хьюго двадцать семь лет тому назад! И до сего дня милорд и словом об этом не обмолвился!

— Значит, дедушка с самого начала знал обо всем? — изумилась Антея. — Что толку рассуждать, почему он ничего не говорил, пока мой дядя Гранвилль и Оливер были живы. Но почему он все это время давал понять дяде Мэтью, что тот теперь — единственный наследник имения и титула? Это непорядочно да, кроме того, неразумно. Не мог же он надеяться, что молодой человек вдруг умрет? Такое впечатление, что дед забыл о его существовании.