— Да, Гаврила Иванович, семнадцать, — согласно кивнула головою жена его.

— Так-с. — Гаврила Иванович поднес чашку к губам и сделал глоток. — Какой кофе крепкий! — поморщился он.

— Как же крепкий? — посмотрела на мужа княгиня. — Вовсе и не крепкий.

— Да нет, душа моя, крепкий. Изволь же сама попробовать, — повторил князь.

— Да вовсе нет, — вновь возразила ему супруга. — Сварен нынче так же, как и обычно. — Однако она поднялась, подошла к столу и, налив себе в чашку кофею, отпила его. — Нет, совсем не крепкий, — повторила она.

— А по-моему, так горек, что и возможности нет, — сказал Гаврила Иванович. — Да где же Лиза?

— Папенька! — при последних словах девушка вошла в комнату и, подойдя к родителю, поцеловала его в щеку, как было заведено в их семействе.

— Маменька, — обернулась Лиза к матери и так же, подойдя к ней, поцеловала.

— Друг мой, — начала Анна Александровна, — мы едем на прогулку.

Лиза улыбнулась, посмотрев на родителей. Как хороша была она собою нынче! Да, впрочем, разве может быть нехороша собою юная девушка семнадцати лет от роду ранним утром после безмятежно проведенной ночи?

— Ты очаровательна, Лизок, — проговорил папенька. — Я истинно любуюсь, глядя на тебя, дружочек! Совсем заневестилась…

— Ах, папенька. — Лиза смутилась и покраснела. — О чем это вы…

— Правильно папенька говорит, — вмешалась маменька. — О женихах тебе, мой друг, нынче самое время подумать. В нынешнем году мы выведем тебя в свет, и это уж непременно. Твои года — уж не шутка!

— Но я вовсе еще не думаю о женихах, — запротестовала Лиза.

— И хорошо! Ты и не должна о них думать, — согласился с нею Гаврила Иванович. — О женихах для тебя должны думать мы с Анной Александровной.

Лиза ничего не ответила, но покраснела еще более.

— Ну впрочем, ежели мы решили ехать на прогулку, то стоит поторопиться. Куда бы ты хотела пойти, Лизок? — поинтересовался Гаврила Иванович.