– Эти женщины даже не был и моими жрицами! Они, судя по всему, просто пришли сюда, чтобы попросить моего благословения!

Рядом с телами молодых женщин обнаружились опрокинутый кубок вина и разбитый кувшин с медом.

 – Вот эта мне кажется знакомой, – Венера показала на темноволосую женщину, – Чудесный пурпур и стола с золотой каймой... вроде бы такое носят лишь те, кто принадлежит к царскому дому Трои?

 – Гера!

Громкий голос Афины перебил Венеру. Сероглазая богиня бурей ворвалась в святилище. Она была забрызгана кровью, а на руках держала молодую женщину в небесно-голубом одеянии. Женщина застонала, и Гера со сдавленным криком бросилась к ней, чтобы помочь Афине осторожно опустить бедняжку на мраморный пол. Королева Олимпа положила голову несчастной женщины себе на колени.

Венера присмотрелась и поняла, что перед ней почти девочка, едва вышедшая из подросткового возраста. На предплечье зияла чудовищная рана, нанесенная мечом, и кровь из этой раны заливала и жрицу, и Геру яркими алыми потоками. Глаза девушки были закрыты, но она еще жила.

 – Кто сделал это? – Голос Геры был ледяным и жестким.

 – Там были люди Агамемнона. Эта девушка сказала мне, что они захватили жриц и вернулись в греческий лагерь. Я позаботилась о том, чтобы те, кто задержался, уже сегодня вечером очутились в самых мрачных областях Подземного мира.

 – Мы должны исцелить ее.

 – Исцелить ее? – нахмурилась Афина.

 – Да, мы втроем. Мы должны ее исцелить! – повторила королева Олимпа, умоляюще глядя на подруг.

 – Ты хочешь, чтобы мы превратили ее в грациозное деревце или, может быть, в вечно бьющий фонтан, символизирующий твои слезы? – спросила Афина.

 – Нет, я хочу, чтобы вы помогли мне вылечить ее. Она останется собой.

 – Весьма необычно, – заявила Афина, – Как правило, мы спасаем смертных, превращая их во что-нибудь другое.