– Не теряйте сосредоточения! – напомнила богиням Гера, прежде чем завершить чары.

Раны исчезают – здоровье возвращается,

Искра смертной жизни в них разгорается!

И на глазах у пристально наблюдавших за происходящим богинь ужасающая рана на голове Поликсены затянулась и исчезла, затрепетала и закрылась огромная рана на груди Мелии, а зловеще неподвижные тела продолжали медленно, ровно дышать.

Элейтия упала на колени и склонила голову.

 – Это помогло! Вы их исцелили!

Гера ласково коснулась щеки своей жрицы.

 – Только тела, дитя мое. Но их души уже отправились в поля Элизиума. Перед нами всего лишь пустые оболочки.

 – Ну да, и так уж получилось, что у меня имеются души двух смертных, которые отчаянно нуждаются именно в оболочках, – сказала Венера. – Принести их сюда?

 – Да, но сначала мы с Афиной должны навестить Агамемнона и Фетиду.

Афина, хмурясь, изучала взглядом исцеленные тела.

 – А не следует ли убрать кровь до того, как здесь окажутся души смертных? Я, конечно, не знаток современных смертных, но все равно я уверена, что любая женщина весьма огорчится, если очнется вот в таком виде и вот в таком месте.

Богиня широким жестом обвела залитый кровью, разгромленный храм.

 – Ох... Ну да, как ни противно мне это признавать, ты права, – вздохнула Венера, – Ладно, отправляйтесь, не стоит об этом беспокоиться. Я вызову парочку сатиров, и они тут приведут все в порядок.

 – Сатиров? – удивилась Гера, – Разве они не устроят еще худший бедлам?

 – Ну, в общем, конечно, никто не умеет устраивать кавардак лучше, чем какой-нибудь хитрый сатир, но именно поэтому они и умеют наводить порядок. Они к этому привыкли.

Гера и Афина недоуменно уставились на богиню любви.

 – Но вы же не думаете, что я сама прибираюсь после всяких там оргий? – На лице Венеры отразилось отвращение, – Я их богиня, а не добрая матушка.