«Ах, – подумала Гера, – так значит, слухи об Ахиллесе правдивы...»

  – Тогда тем более Брисеиде лучше стать твоей.

Агамемнон задумчиво погладил пышную бороду.

 – Верно... верно... вот только Ахиллес...

 – Кто здесь правит, Ахиллес или Агамемнон? – перебила его богиня.

 – Я – царь греков!

 – Так заяви, что эта военная жена больше подходит тебе, чем Ахиллесу.

Агамемнон посмотрел в глаза богине.

 – Я могу считать, что делаю это с твоего благословения?

 – Разумеется. А чтобы усмирить хорошо известный гнев Ахиллеса, я подберу ему подходящую женщину. И она будет не похожа на других. Тебе следует знать, кстати, что с ней будет мое особое благословение.

 – Склоняюсь перед твоей волей, великая богиня, – ответил Агамемнон.

 – Отлично. Вот и пошли своих людей за Брисеидой, сейчас же.

Когда Агамемнон склонился в поклоне, Гера негромко хлопнула в ладоши и исчезла в клубах светящегося голубого дыма.

Фетида уважительно присела в реверансе перед Афиной. Потом, торопливо материализовав амброзию и мягкие кресла, украшенные перламутром, она предложила сероглазой богине сесть.

 – Отдохни, богиня... Чем я обязана... – Фетида умолкла, вдруг заметив, что богиня с головы до ног забрызгана кровью, а ее взгляд суров и холоден. – О, трезубец Посейдона! Что случилось?

Афина небрежно махнула рукой, и пятна крови исчезли.

 – Нет, ничего, я пришла из-за этой надоевшей всем Троянской войны. Мы решили, что она должна наконец закончиться.

Прекрасное лицо Фетиды утратило нежный персиковый оттенок.

 – Моему сыну было предсказано, что он погибнет во время Троянской войны... Если она закончится, придет конец и его жизни...

 – Я здесь, чтобы поговорить с тобой на эту тему. Возникла идея, которая принесет выгоду всем нам. Мы уверены, что Троянская война может закончиться, не приведя к гибели твоего сына.