Она содрогнулась от отвращения и приуныла: было очевидно, что он будет настойчив и не удовлетворится ее отказом.

Теперь он каждый день являлся к ним из своего большого, чересчур пышного нового дома.

Сэр Гектор почти никогда не являлся с пустыми руками и привозил Лине подарки. Ей очень хотелось отказаться от них, но она знала, что это расстроит отца.

— Стендиш — отличный малый, и я не вижу причин отказывать ему от дома! — сказал отец, когда Лина намекнула, что не хотела бы видеть сэра Гектора столь часто.

— Папа, он мне не нравится!

— Ну а мне он полезен! — отрезал граф.

Лина со страхом посмотрела на отца.

— Что ты имеешь в виду, папа? Неужели ты берешь у него в долг? Пожалуйста, не делай этого!

— Не лезь не в свое дело! — грубо оборвал ее граф.

При этом он старался не смотреть ей в глаза. Лина окончательно убедилась, что деньги, которыми они расплачиваются с немногими оставшимися слугами и многочисленными кредиторами, отец добывает отнюдь не в банке.

Она не сказала отцу о предложении сэра Гектора и была почти уверена, что отец и не подозревает о том, что его «друг» строит по поводу Лины столь далекоидущие планы.

Лина думала, что сэр Гектор сознает разницу в их возрасте и опасается напрямик сказать графу, что хочет жениться на его дочери, ведь тот только посмеется над ним. Лине казалось, что в этом се единственное спасение.

Но в то же время Лина знала, что за последний месяц финансовое положение отца сильно ухудшилось. Он не желал говорить об этом, но каждый раз, когда Лина просила у него денег на хозяйство или на уплату долгов, он только отмахивался и говорил: «Завтра», «На той неделе», «Как-нибудь потом».

И тем не менее он каждый вечер ездил ужинать в «Башни»— имение сэра Гектора — и возвращался домой только к утру. Лина прекрасно знала, что он ездит туда играть с дружками сэра Гектора — вульгарными типами, которыми был полон его дом. Лине не нужно было прислушиваться к болтовне местных кумушек. Она и без того знала, что это те самые необузданные пьяницы, которых терпеть не могла ее мать.