Они столкнулись с гораздо большими трудностями, чем Лотти. Ей нужно просто найти себе работу. Неужели она станет первой из рода Монтвиван, которая согласится принять поражение?

Лотти поклялась, что такого не произойдет.

Поправив рюкзак, она решительно отправилась вниз по дорожке в поместье Лох-Мхорай.

Когда Лотти наконец доплелась до входной двери, дом показался ей еще более неприветливым. Повсюду царила атмосфера заброшенности. Сорняки росли на когда-то красивой гравийной дорожке, окна казались холодными и неуютными. Было очень тихо. Ни света, ни музыки, ни каких-либо признаков того, что в доме кто-то живет. Слышались только карканье воронов, парящих между кронами сосен, и крики летающих над озером птиц.

Лотти помедлила, глядя на старомодный дверной звонок. Что она станет делать, если Коррана Маккенны не окажется дома? Она сомневалась, что ее ноги выдержат подъем на высокий холм.

Глубоко вздохнув, Лотти нажала кнопку звонка. И услышала, что в доме раздался дребезжащий звук. Сразу же послышался яростный собачий лай. Ей показалось, что в доме целая стая собак, и она машинально сделала шаг назад. Последовала резкая команда, и одна собака утихла, но другая собака продолжала тявкать. А затем ее лай стал приглушенным, словно собаку где-то заперли.

Несколько мгновений спустя входная дверь резко открылась.

На пороге появился высокий суровый мужчина со сдержанным выражением на лице. Он оказался моложе, чем предполагала Лотти, и обладал резкими чертами лица, бескомпромиссно поджатыми губами и светло-голубыми глазами.

— Да?

— Я и-ищу работу, — сказала Лотти, проклиная свое заикание, которое мучило ее в особенно тревожные моменты. Она подумала о том, что Рауль Вульф на ее месте явно бы не запинался.