– Поконфликтовал – мягко сказано. Они мне вообще аттестат давать не хотели.

– Аттестат тебе не хотела давать только Танечка, – напомнил Лешка.

Алик передернулся, вспомнив свои отношения с молоденькой математичкой. И откуда она тогда взялась на его голову? Пришла в восьмом классе и взялась за всех, в особенности за Альку. В десятом они расстались во взаимной вражде, если не сказать, в ненависти друг к другу. Резко испортилось настроение, и Алик хмуро посмотрел на Лешку.

– Брось, Алька! Школа-то тут при чем? Кстати, Танечка там уже, по-моему, не работает.

– Выжили наконец?

– Наверное. – Лешка расхохотался. – Убежишь тут, если в каждом классе будет по два таких бандита, как мы с тобой.

– Не преувеличивай. – Алик улыбнулся. – Бандитом был только я, а ты как раз любил математику, просто со мной за компанию с уроков удирал.

– Математику – да, но не Танечку. Сам удивляюсь, как после наших прогулов в политех поступил.

– Ну, ты у нас всегда был голова! А на вечер я все-таки не пойду. Не хочется.

– Зря! Валентина Васильевна всегда о тебе спрашивает, радуется, что в аспирантуру поступил. Сделал бы ей сюрприз – ты ведь у нее в любимчиках был.

Алик часто с благодарностью вспоминал классную. Если бы не она, еще неизвестно, когда бы он получил аттестат. Это она, его любимая историчка, уговорила тогда Танечку поставить в аттестате тройки по геометрии и алгебре. Это она всегда считала его способным человеком. Это она всему городу расхваливала своего ученика, когда он поступил на истфак МГУ…

– Ты у нас теперь победитель, будущее исторической науки, чего тебе школы-то бояться? – Лешка хитро улыбнулся, почувствовав колебания друга.

– Я не боюсь! – рявкнул Алик. – Просто не хочу.

– Ну и дурак! С ребятами повидаемся. Влад-то теперь в нашей школе бедным детям физику преподает.

– Влад?! Физику?! Эта бестолочь?!