Открыв ворота с помощью пульта дистанционного управления, Джино въехал на территорию палаццо и, достав из багажника чемодан подозреваемой, направился к боковому входу.

Оказавшись в кабинете Марчелло, он сел на кожаный диван и открыл чемодан. Его удивило то, что женщина путешествовала налегке. Внутри было всего несколько комплектов одежды, которые показались ему весьма скромными.

Не найдя ни видеокамеры, ни фотоаппарата, он нахмурился, но продолжил поиски. Вдруг его пальцы наткнулись на что-то твердое, завернутое в полотенце.

— Я так и знал! — яростно прошептал он, вытаскивая серебристый ноутбук. Неудивительно, что она так хотела вернуть свой багаж.

Джино положил компьютер на стол и включил его в розетку.

— Вы и ваша газета будете разоблачены. Поверьте мне, signora, это не сойдет вам с рук...

Включив ноутбук, Джино сел в кожаное кресло и стал ждать. Он был готов уцепиться за любую мелочь, свидетельствующую о связи этой женщины с одной из бульварных газет.

На экране появилась начальная страница. Открыв папку, содержащую картинки, Джино тут же наткнулся на фотографии Донаты.

С его губ сорвалось проклятие. Он насчитал тридцать фотографий, изображающих Донату в одежде и без. Некоторые из уличных снимков были сделаны в Праге на фоне достопримечательностей.

Как, черт побери, они попали в руки к этой зеленоглазой красотке?

Доната, Доната.

Он стиснул зубы. Если бы эти снимки стали достоянием общественности... Если бы София их увидела...

У него внутри все перевернулось.

Причина, по которой эта блондинка с роскошными формами до сих пор их не обнародовала, может быть только одна. Должно быть, ома решила, что Марчелло заплатит ей за них куда больше, чем ее газета.

Зная, что эти фотографии являются лишь надводной частью айсберга, Джино возмутился до глубины души. Положив ноутбук и чемодан в машину, он снова поехал в участок.