В его голосе больше не было и намека на мягкость, только непоколебимая решимость добиться своего. Она невольно поежилась, представив мысленно, каким грозным противником он может быть в суде.

– Саймон, твоей сестре двадцать четыре года, и если бы она хотела докладывать тебе о каждом своем шаге, не сомневаюсь…

– Не пытайся ее прикрыть, все равно это бесполезно. Я знаю, Сюзи что-то затеяла, и вероятно, на пару с этим дурнем Хэлбэри.

– Она его любит! – с жаром возразила Дженна.

– А, так я не ошибся! – Глаза Саймона победно блеснули. – Глупышка, она не может понять, что парень влюблен не в нее, а в ее трастовый фонд…

– Ты не имеешь права так говорить, – перебила Дженна.

– Серьезно? Ты что, с ним знакома? – Девушка снова прикусила губу, с досадой сознавая, что ее переиграли. – Но Сюзи-то ты знаешь. Скажи, сколько раз она влюблялась за последние пять-шесть лет? По моим подсчетам, это происходило примерно каждый месяц. – Дженна вынуждена была молча согласиться. – Этот прохиндей – просто охотник за деньгами и ничего больше, – с горечью заметил Саймон. – Хэлбэри сумел внушить Сюзи дурацкую мысль, будто он – гениальный модельер, и с помощью ее денег…

– Быть может, он прав, – едко возразила Дженна. – Одно то, что всевидящий и всезнающий Саймон Таундсен его не одобряет, еще не означает, что…

– Ладно, оставь свои колкости при себе. За последние четыре года этот тип был дважды объявлен банкротом. Прежде чем начать обхаживать Сюзи, он встречался с восемнадцатилетней дочкой одного строительного магната, но папочка вовремя понял, что происходит, и положил конец этому роману. Познакомившись с моей сестрой, Хэлбэри, наверное, вообразил, что нашел клад.

В голосе Саймона звучала такая горечь, что Дженна невольно почувствовала тревогу за подругу. Сюзи и впрямь не очень хорошо разбирается в людях, считая всех такими же честными и невинными, как она сама.