– Не стоит драматизировать ситуацию. Я знаю, что тебе ненавистен даже сам вид моей персоны, но вряд ли ты непоправимо запачкаешься, проведя несколько часов под одной крышей со мной. Не думаю, что твоему любовнику понравится, если ты превратишь его дорогостоящую игрушку в металлолом. В твоем состоянии нельзя садиться за руль, – твердо добавил он. – Вероятно, в коттедже собачий холод, а постельное белье отсырело, но, помилости моей дорогой сестрицы, известной своим эгоизмом, у нас нет другого выхода, кроме как заночевать здесь.

Дженна нахмурилась. Он обвиняет Сюзи в эгоизме?

– Она же не знала, что мы помчимся сюда за ней. Наверное, в последнюю минуту передумала…

– Ты так считаешь? – сардонически спросил Саймон. – У Сюзи и в мыслях не было сюда приезжать. Подумай хорошенько, и ты сама это поймешь. Мне следовало сразу догадаться, что она послала тебя по ложному следу. Моя сестрица никогда особенно не любила этот коттедж, и уж конечно, не выбрала бы его в качестве места для свиданий с любовником.

– Нам с Сюзи нравилось здесь бывать, – возразила Дженна.

Саймон подошел ближе и в темноте внимательно всмотрелся в ее лицо. Под его испытующим взглядом девушка вдруг почувствовала себя слабой и незащищенной, словно только что нечаянно выдала ему какую-то сокровенную тайну.

– Сюзи – стопроцентная горожанка, – сказал он наконец, – не то что ты. Почему ты решила поселиться в Лондоне? Мне казалось, тебе хотелось провести всю жизнь в Глостершире.

Дженна невесело усмехнулась.

– Интересно, кем бы я тут стала? Деревенской старой девой?

Не замечая горечи в ее голосе, Саймон насмешливо продолжал:

– А как же муж и четверо детей, два мальчика и две девочки, которых ты так мечтала завести?