Она могла бы даже получить удовольствие от этой компании, не воспользуйся Саймон ситуацией. Улучив момент, когда остальные были поглощены оживленной беседой, он наклонился к Дженне и прошептал на ухо:

– Ну что, разве здесь не интереснее, чем было бы в постели с твоим американским другом?

Дженна и хотела бы возразить, да не могла.

Но пусть Саймон прав, все равно его высокомерие, возмутительная манера постоянно подшучивать над ней, наконец, само вмешательство в ее жизнь были недопустимы, и она чувствовала настоятельную потребность поставить его на место. Раз уж нельзя было просто так встать и уйти, Дженна избрала другой способ: она «нечаянно» опрокинула на платье бокал с вином.

На голубом шелке мгновенно выступило огромное мокрое пятно. Дженна вскочила со стула, отвергая помощь услужливого официанта и предлагаемые со всех сторон салфетки и носовые платки.

– Прошу вас, не надо, я сама во всем виновата. Саймон подтвердит, что я всегда отличалась неловкостью. Мне лучше вернуться домой, пока еще что-нибудь не случилось.

– Как хорошо, что это всего лишь белое вино, – сочувственно заметила жена адвоката.

– Да, действительно, – согласился Саймон. Делая вид, что помогает Дженне вытереть пятно, он добавил шепотом: – Интересно, что бы ты сделала, если бы мы заказали только красное вино.

Затем он встал и, к ужасу Дженны, заявил:

– Прошу меня извинить. Я должен доставить эту легкомысленную молодую леди домой и удостоверится, что она не попала под колеса такси.

Конец фразы утонул в общем смехе, и никто не попытался отговорить Саймона.

– Мне не нужна твоя помощь, – сердито пробурчала Дженна.

– Дорогая, я же как-никак твой жених. Представь, как это будет выглядеть со стороны, если я отправлю тебя домой одну. Что скажет моя мать, не говоря уже о твоей бабушке.

– Ты мне не жених! – процедила она.

Но они уже вышли в фойе. Саймон сказал что-то привратнику, и служитель тут же подогнал к подъезду его «астон-мартин».