
– В машину! – распорядился Саймон, для пущей убедительности слегка подтолкнув ее к дверце.
Ох, как же она ненавидит властных мужчин, просто терпеть не может! – думала Дженна, нехотя забираясь в автомобиль. Если она когда-нибудь выйдет замуж, то только за человека, который будет уважать ее интеллект, обращаться с ней, как с равной… Вот только не понятно, с какой стати воображение вдруг нарисовало ей образ худосочного очкарика с глазами побитой собаки?
Просто она оказалась в непривычных обстоятельствах, сказала себе Дженна. Она привыкла… Всю жизнь она… Девушка поняла, что совсем запуталась, а тут еще как назло воображение нарисовало ей другой портрет – на этот раз Саймона. С какой стати? Он вовсе не соответствует ее идеалу мужчины! Да она его на дух не выносит!
– Вылезай!
Машина остановилась возле небольшого особняка в Челси, где жил Саймон.
– Я думала, ты отвезешь меня домой…
– Непременно отвезу, но позже. А пока тебе, нужно просушиться, а мне – кое-что прояснить.
Дженна настороженно выпрямилась.
– Что именно?
– Поговорим в доме. Здесь слишком мало места, и если ты, Рыжик, вздумаешь чем-нибудь в меня швырнуть, мне некуда будет спрятаться.
Рыжик?! Насмешливое детское прозвище, прозвучавшее из его уст, подействовало на Дженну, как искра на бочку с порохом. Вне себя от ярости, она выскочила из машины и решительно зашагала к дому.
Никто не смеет называть ее так! Дженна терпеть не могла эту кличку, так же как и все несправедливые обвинения в адрес непостоянного характера рыжеволосых женщин.
– Ну что, кипишь от гнева? – с явным одобрением спросил Саймон, открывая перед ней парадную дверь. – Узнаю мою девочку. Продержись в таком состоянии еще немного, и ты мигом высохнешь.
Дженне страшно захотелось его ударить, а еще лучше – швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, дорогим и бьющимся. Да, точно, запустить чем-нибудь в его голову – это именно то, что ей нужно. Девушка огляделась, и ее взгляд упал на пару изящных фарфоровых фигурок. Нет, не годится, слишком уж они красивы, чтобы разбивать их о голову этого невозможного типа, с сожалением решила она.
