— Что же это за фильм, Джад? — вежливо улыбнувшись, спросила она его. — Насколько я тебя знаю, конечно же, порнография...

— Джулия! — Голос отца заставил ее вздрогнуть. Берт Митчел не терпел в своем доме никаких непристойностей, и уж тем более за столом. Джулия помнила, как когда-то давно он однажды отправил домой ее школьную подругу за то, что на той не было гольфов. Тогда им было по четырнадцать лет, но с тех пор Берт Митчел совсем не изменился. На какой-то момент она даже развеселилась, представив себе его реакцию, если бы он узнал, что в одной из сцен спектакля она появляется только в лифчике и трусиках.

— Действительно, дорогая, я считаю, что ты должна лучше относиться к Джаду. — Глория улыбнулась ему, как бы извиняясь за дочь. — Особенно если ты ждешь, что он предложит тебе руку и сердце. Ты все-таки уже в том возрасте, когда большинство девушек выходят замуж и заводят детей. И я считаю, что тебе тоже пора, дорогая. — Глория явно села на своего конька. Джулия наизусть знала все, что неизбежно должно было последовать.

— Мама, мне двадцать шесть, и я вполне в состоянии сама решить, хочу ли выходить замуж и, главное, за кого. — Она бросила уничтожающий взгляд на Джада, недоумевая, почему она продолжает приезжать на эти ежемесячные обеды. Она же заранее знает их меню. Сначала говорят о ее карьере, а затем о том, что больше всего волнует ее родителей, то есть о ее скором замужестве, детях и семейном счастье. Не то чтобы Джулия была принципиально против брака. Просто до сих пор она не встретила подходящего человека. Она коротко взглянула на Джада, который не переставал ей улыбаться. «Пока ясно одно, — подумала она, — это кто угодно, только не Джад Джейсон». Она поддалась внезапному порыву и показала ему язык.

Джад, как раз начавший говорить о фильме, сбился и растерянно замолчал. Однако быстро взял себя в руки. Пока он рассуждал. Джулия сосредоточенно занялась десертом, стараясь по возможности не слушать.