– Осмотр? Прямо сейчас?

Более крепкий из этих двух обратился к ней.

– Не имеет значения, кто сделает это, леди, пока чья-то подпись стоит на моих документах.

Необходимость визуальной проверки для передачи прав была отпечатана красным поперек сопроводительной накладной в соответствии с двумя страницами условий и определений, детализирующих права грузоотправителя и покупателя, написанных педантичным, надутым юридическим жаргоном.

Она вздохнула, откинув рукой короткие темные завитки. Профессор просил не делать этого. Он сказал, что это личное.

– А если я не позволю Вам открыть и осмотреть это?

– Будет произведен возврат, леди. И позвольте мне сказать Вам, грузоотправитель возьмет с Вас большой штраф.

– Да, – сказал другой мужчина, – вещь стоит застраховать. Возвращается ваш профессор и платит второй раз. Я держу пари, что он не будет в восторге.

Они уставились на меня, бросая вызов пристальными взглядами, им явно не хотелось снова возвращаться через узкий зал с громоздкой коробкой на плечах. Они даже не обратили внимания на ее грудь, как это часто делают мужчины, особенно при первой встрече, это сказало ей, как серьезно они относились к своей работе.

Она взглянула на телефон.

Посмотрела на свои часы.

Она не знала номера палаты профессора и подозревала, что если она позвонит на главный стол, ей никто не позовет его в этот час. Хотя он и настаивал, чтобы не был сильно травмирован, она знала, что доктора не держали бы его, если бы он не был серьезно ранен. Больницы сейчас выписывают людей как можно скорее после приема.

Профессор будет больше расстроен, если она откроет это – или если она откажется от доставки, и повторная доставка влетит ему в копеечку?

Она вздохнула снова, чувствуя, что проклянет себя, если сделает и если не сделает этого.