Просторная комната имела встроенные книжные шкафы от пола до потолка и высокие окна, так что в течение дня солнце освещало искусно сотканный старинный коврик красновато-коричневого цвета вина и янтаря. Мебель из тика и красного дерева была мужской: величественный стол; роскошный кожаный Честерфилдский диван оттенка кофейного боба; в тон им подобраны стулья. За стеклом хранились различные сувениры и дорогостоящие точные копии различных предметов. Лампа от Тиффани украшала его стол. Только его компьютер с двадцатиоднодюймовым плоским экраном противоречил выбранному стилю оформления. Уберите его, и кабинет можно было бы спутать с библиотекой поместья англичанина девятнадцатого столетия.

– Сюда, – указала она доставщикам заказов.

Пакет оказался не тем, что она ожидала увидеть. Со слов профессора она вообразила большой конверт, возможно, маленький пакет.

Но «пакет» оказался большим ящиком. Он был высокий, широкий, что-то размером с саркофаг, и его нелегко было пронести по университетским коридорам.

– Мужчина, осторожней. Наклоните! Наклоните! Ой! Вы прижмете мне палец. Отодвиньтесь от угла!

– Простите, – пробормотал он. И дальше под нос. – Проклятье, какая громоздкая вещь. Зал тоже чертовски узкий.

– Вы почти дошли, – сказала Джесси услужливо, – еще чуть-чуть.

Действительно, спустя мгновение они аккуратно спустили продолговатый ящик с плеч на коврик.

– Профессор сказал, что я должна что-то подписать, – поторапливала она их. Ее ждал полный работы и занятий день завтра... уже сегодня.

– Леди, мы нуждаемся не только в этом. Необходимо снять упаковку, провести проверку.

– Проверку? – отозвалась она эхом. – Что это значит?

– Предмет этот стоит охрененных бабок и застрахован грузоотправителем, поэтому необходимо провести визуальную проверку.