Она переместила взгляд на зеленый ковер с бахромой по краям, который, по словам бабули Джинни, появился много позже войны, потом на камин, который заставил Бриджит замереть. Камни камина были зернисто-серыми, но в них были прожилки, блестевшие такими же цветами, как подвески.

Теперь Бриджит смотрела на огромный стол в середине комнаты, на котором она спала в плетеной кроватке, когда была маленькой. Наконец-то она сможет залезть на него и тщательно осмотреть подвески вблизи.

Вдруг Дермотт воскликнул:

— Смотри! Портрет! — Напротив камина висел портрет Мариссы Дженнингс в свадебном платье с кружевными манжетами. Указательный палец Мариссы был направлен в сторону книги, лежащей у нее на коленях, но на самом деле привлекал внимание к кольцу, — кольцу, которое было точно таким, как у Бриджит!

— Не зря, значит, бабуля говорила мне про кольцо…

Дермотт подошел и встал позади Бриджит. Время остановилось. Его дыхание было так близко, что она могла чувствовать его на своих щеках.

— Как же это… — прошептала Бриджит.

— Должно же быть какое-то разумное объяснение.

— И на портрете она кажется… такой живой, — продолжала Бриджит хриплым от шока голосом. — Она красивая. Этот идеальный овал лица, темные глаза, " очень красные губы, кожа белая, как фарфор. А такое свадебное платье понравилось бы Эди, — добавила она, размышляя, как оно могло бы выглядеть в витрине агентства «Невесты Большого Яблока».

— Красивое платье, — подтвердил Дермотт. — И кольцо… — Он задержал дыхание. — Это кажется сверхъестественным. Но хотя ты была в этой комнате совсем маленькой, возможно, ты запомнила…

Сомнительно, подумала Бриджит. Рассказы бабули Джинни оказались правдой. Бриджит ясно представила Лавинию с отблесками огня в темных глазах, когда она смешивала травы и варила колдовские зелья…