— А когда шериф Уолш уезжал, свет горел.
— Вероятно, ты выключила и забыла.
— Нет, я уверена, что не выключала. И стало так тихо…
— Засыпай.
— Но здесь слишком тихо!
Дермотт повернулся на бок и оперся на локоть.
— Не заводи себя, Бридж. Послушай, ночь полна звуков, — уговаривал он голосом, хриплым от виски, — и ни один звук не вызван привидениями.
В следующую секунду послышался шелест ткани — Бриджит опустила голову на подушку. Дождь почти прекратился, но редкие капли еще падали с крыши. Потрескивали догорающие угольки. Издалека доносился плеск воды в болоте.
— Если бы сейчас мне надо было записывать звук, — пробормотал он, — я бы использовал что-нибудь темное и тяжелое. Возможно, Вагнера.
— И не забудь вставить волчий вой. — Она помолчала. — Эди сейчас занята организацией свадьбы Джулии Дарден и хочет, чтобы ты подобрал музыку. Эди думает, что ты мог бы даже пригласить музыкантов. Она говорила мне, что ты уже сказал «нет», но я должна за оставшееся время уговорить тебя.
— Это называется «сменить тему». — Не мог же он сказать Бриджит, что отказался, чтобы быть подальше от нее. — Я не занимаюсь свадьбами.
— Это не простая свадьба. Это высококлассная свадьба. О тебе будут писать в журналах.
Снова он почувствовал, что глубже втягивается в мир Бриджит — в ее мечты и желания.
— У меня слишком много другой работы. Как только мы вернемся, я полечу в Лос-Анджелес.
— Значит, ты сможешь подумать в самолете.
На следующей неделе Эди ждет твоего окончательного ответа. По крайней мере ты должен ответить ей до свадьбы Эллисон и Кеннета. — Совсем сонно Бриджит прошептала:
— Мы должны были принести звукозаписывающее оборудование из машины.
— Ты думаешь, что мы услышим привидения?
— Шериф Уолш уверен в этом.
— Завтра принесу магнитофон. Я слишком устал, чтобы идти за ним сейчас.
Хотя Бриджит лежала под одеялом, и он знал, что на ней надето — пижамные штаны и коротенький топ с узенькими бретельками, под которым не было лифчика. Кэрри Мастерсон со своими намеками была далеко, а Бриджит рядом. Только мысли об ее упругой груди под невесомым хлопком заставляли его дыхание прерываться.