— Значит, в том, что мы слышали вчера, нет ничего сверхъестественного, Бриджит.

Она почувствовала облегчение, но только на мгновение. Затем пришло разочарование. Она будто лишилась опоры под ногами.

— Если это так, то рассказам бабули нельзя верить.

Глядя на Дермотта и вспоминая прошедшую ночь, она уже не была уверена в существовании проклятия.

— Надо поговорить с людьми, которые могли бы затаить недовольство против твоей бабушки или извлечь пользу, если она продаст свои владения. Нэнси рассказала о ростовщике Гарте Казинсе, у которого есть магазин на Мэйн-стрит. Она не рассказала подробностей, но, по слухам, между семействами Казинсов и Хартли существуют какие-то давние отношения. А Мейвис Бенчли каждое утро добровольно работает в библиотеке. Это на другом краю города, сказала Нэнси, меньше мили отсюда. Мы могли бы и туда зайти.

Бриджит не могла поверить своим глазам, когда он закрыл компьютер, схватил его и бросился к двери. Прощай, секс сегодня утром! Или теплая улыбка. Или хотя бы разговор…

— Прости, что задерживаю тебя, но ты не возражаешь, если я поем?

Казалось, он не сразу понял, о чем она говорит.

— Конечно, ты можешь поесть, — наконец разрешил он.

Нэнси будто ждала этих слов, чтобы подойти и поставить на стол завтрак Бриджит. Но молчание оказалось только затишьем перед бурей, потому что в следующий момент зазвучал телефон Дермотта. Звонила Кэрри.

Поев, Бриджит ненадолго возвратилась в мотель, только чтобы взять Мага. Дермотт же, не веря, что сможет спокойно находиться в комнате и с Бриджит, и с кроватью одновременно, ждал снаружи. Он оставил ее завтракать в одиночестве и позвонил Кэрри из джипа.

Через полчаса Бриджит и Дермотт толкнули захватанную руками стеклянную дверь и вошли в магазин Гарта Казинса, сопровождаемые долгим звоном медных колокольчиков, висящих на двери. Увидев на грязном окне плакат «Собакам вход воспрещен», Бриджит, держа Мага на руках, изогнула большой палец, указывая на надпись через плечо: