Бриджит взволнованно вздохнула.

— Откуда вы знаете все это?

Старик нахмурился.

— Разве Джинни не сказала тебе?

Бриджит наклонилась вперед. Значит, Дермотт прав — бабуля Джинни не сообщила им и половину тех сведений, в которых они нуждались…

— И что она должна была мне сказать?

Гарт думал достаточно долго, чтобы Дермотт смог лучше рассмотреть его. Старик был очень колоритным. Он был одет в изношенные сверх меры ботинки из крокодиловой кожи и синие джинсы с широким поясом ручной работы с большим куском бирюзы вместо пряжки. Бусы племени навахо свисали с его тощей шеи на аккуратно выглаженную клетчатую рубашку. Наконец он сказал то, что Дермотт и Бриджит меньше всего ожидали услышать:

— Ну… я друг Джинни.

Бриджит могла только хлопать ресницами, осознавая сказанное.

— Ее друг? — повторила она. — Знаете… Мне крайне неприятно говорить это, но бабуля Джинни ни слова не говорила о вас.

— Джинни предпочитает держать свою любовную жизнь скрытой от посторонних глаз, — объяснил Гарт. — Так что я не удивлен. Это началось, когда умер ее муж, отец твоего отца Джаспера. Видишь ли, Джинни и я начали встречаться через несколько месяцев после того, как он скончался, и мы хотели сохранить это в тайне, чтобы горожане не чесали языками. Ты не поверишь, какие сплетники живут здесь, в Биг-Свэмпе!

— О, — уверила Бриджит, — думаю, что поверю. В городе уже все знают, что мы с Дермоттом здесь. Закариа Уолш узнал о нас от посетителей кафе, и, когда мы оказались в мотеле, нас уже ждала комната.

Дермотт внезапно понял, что глазеет на Бриджит. В черных колготках и прозрачной кружевной блузке Бриджит выглядела так, будто перенеслась сюда из другого времени. Его грудь сжалась от желания. Он с трудом отвел глаза и стал снова осматривать магазин. Здесь было много интересного, от антиквариата до резьбы по дереву, корзин и индейских ковриков.