Дом, где мы сейчас сидим, построен еще до Гражданской войны. Конечно, кое-что здесь изменилось, потому что помещения над магазином раньше имели плохую репутацию. Мой прадедушка был первым, кто начал скупать драгоценности Хартли, главным образом те, что Лавиния спрятала под половицами второго этажа — там, где теперь спальня твоей бабушки. Лавиния успела сделать это незадолго до прихода янки, но вы, вероятно, знаете все это. Без сомнения, Джинни рассказала вам и о люстре. Я не единственный, кого она просила снять ее. Но это оказалось невозможным. Люстра вросла в потолок и не намеревается покидать его.

— И вы не смогли снять ее? — переспросила Бриджит, затаив дыхание.

Он покачал головой.

— Никоим образом. И янки не смогли. А после войны Хартли возвратились, нашли спрятанные драгоценности и начали их понемногу продавать. Ни у кого не было денег, чтобы нанять рабочих для обработки всех этих плантаций. В те дни у Хартли было гораздо больше земли, чем сейчас у Джинни. Им принадлежала даже земля за болотами, проданная в начале прошлого столетия. Здесь, знаете ли, и зарыты корни вражды Бенчли с Хартли. Мейвис и Джинни давно спорят о границах своих владений. Во всяком случае, если Джинни не упоминала, то я вам скажу, что Казинсы покупали драгоценности в течение многих лет, чтобы Хартли могли платить налоги на собственность. Твоя бабушка, Бриджит, ни одного дня в жизни не работала. Я считаю, что такая симпатичная женщина, как она, не создана для тяжелого труда. — Его голос затих, когда он начал думать о Джинни. — Дело в том, — продолжал он, — что от мужа Джинни не было толка, да и от сына тоже. — Он сделал паузу. — Не обижайся за отца, Бриджит, но человек, который вырастил тебя, гораздо лучше него. Первый муж вашей мамы был красив, как дьявол, так что неудивительно, что он покорил ее сердце, но он преступно обращался с деньгами, играл на скачках и любил выпить. Да и женщины всегда липли к нему… Ну, как бы то ни было, после того как ее муж скончался, твоя бабушка осталась без средств. И тут в ее жизни появился я. Она отправилась в Биг-Свэмп — под покровом ночи, имейте в виду, — чтобы заложить последние драгоценности, которые Лавиния успела спрятать во время войны, и встретила меня. Что касается нашего романа, то искра вспыхнула, а остальное принадлежит истории. Впрочем… — Он поднялся и пригласил: